full screen background image

Ксения Собчак в сочинской трагедии: ступор или цинизм?

24

Автомобильная авария с участием Ксении Собчак — трагический, скорбный инцидент. В машине, столкнувшейся с везущим теледиву Mercedes, погибла женщина и пострадал еще один пассажир. В Mercedes тоже не испугом отделались. Трагедии на дорогах — почти всегда общественная рана, но в этой истории моральный резонанс оказался сильнее фактического и юридического. Кто как себя держал, вел, что говорил, о чем думал, над чем плакал? Мы пригласили к обсуждению этой темы наиболее авторитетных и качественных экспертов, известных людей — адвокатов, социологов, писателей, поэтов, кинорежиссеров.

Дмитрий Аграновский, адвокат:

— Думаю, что правовых последствий для Ксении Собчак не наступит. С юридической точки зрения, если не будет установлено, что она была за рулем, предъявить ей нечего. Ефремов, с которым блогосфера уже сравнивает скандальную телеведущую, был за рулем, был нетрезв и, на мой взгляд, абсолютно неправильно вел себя в суде. Поэтому получил большой срок, хотя мог получить меньше. У Собчак таких проблем нет. Кстати, ее водителя арестовывать не стали, несмотря на тяжесть ДТП. Все в рамках закона: ДТП — преступление, совершаемое по неосторожности. Мера пресечения нужна, чтобы человек не мог скрыться или воспрепятствовать производству по делу. У нас принято использовать арест для удовлетворения якобы "кровожадности" общества по отношению к нарушителям, тем более не простым. История с водителем показывает, что общество не жаждет крови.

И вот тут важно, как оценивать аварию с точки зрения морали. На мой взгляд, своего рода символический феодализм. Собчак — представитель господствующего класса и поэтому ей ничего не будет. Думаю, в ее окружении даже не заметят, что она сделала что-то предосудительное. Подумаешь, не вышла из машины. Она что, должна ездить как все? Машина вылетела на "встречку"? Так ее не было за рулем.

Ключевой остается ее фраза в соцсетях: "Я могу помочь только связями и возможностями". Вот она квинтэссенция, может, самая тонкая стихия души новых элит

Ни о каком накоплении критической массы vip-аварий, когда элита общества, их дети или просто мажоры, насмерть сбивали простых людей, не идет. Как закон бывает не един для всех, так и мораль у элиты своя, у простого народа — своя, у криминала — третья. Такими разными правоприменительная практика и морали обычно остаются у общества переходного периода (каковым и остается российское общество). То, что можно одним, категорически нельзя другим.

Лариса Паутова, социолог, ФОМ:

— Совладать со стрессом, который случается у людей во время таких аварий, может не всякий. Да и стресс у людей с разным темпераментом разворачивается по-разному. Рыдания, агрессия, суета… А некоторые просто каменеют, наблюдают за произошедшим, как будто за фильмом, и не могут ничего поделать. Я сама пережила аварию: мы везли томатный сок, он, как кровь, растекся по трассе… Больше ничего толком не помню. От такой реакции никто не застрахован. Да, все должны в этой ситуации правильно реагировать, но возможно ли этому научиться? Или учат нас неправильно, для галочки?

Конечно, ничего страшного не случилось бы, если бы самолет улетел, из Сочи они летают несколько раз в день.

Я лично не знаю Ксению Собчак, но как к человеку отношусь к ней с уважением. Она сильная, но в этот раз произошел какой-то сбой.

Мы вообще сегодня не готовы собраться. Будь то стресс во время аварии, или во время пожара, когда охватывает кого-то ступор, а кого-то паника. Вы помните, как вели себя люди в "Зимней вишне" в Кемерово?

Юрий Кублановский, публицист, поэт:

— Сначала человек, из карьерных, материальных или тщеславных соображений, работает на свой имидж. А потом уже имидж работает на человека, который становится его невольником. Отвратительная, но широко распространенная история. Ступор? Кто его знает. Но Собчак уже много раз "проявляла" себя так…

Так что непонятно, что это было: ступор или цинизм.

Елена Камбурова, певица, актриса:

— Человек и является человеком в высоком, а не биологическом смысле слова, когда для него существуют ситуации морального запрета. В данном случае такая и была. Сидела ты за рулем или нет, для нормального человека не выйти из машины и не поинтересоваться, нужна ли помощь, неестественно. Это низкий поступок. Понимаете?

Ксения Собчак в сочинской трагедии: ступор или цинизм?Ксения Собчак: Доказывать, что я не верблюд, не буду. Фото: Валерий Шарифулин / фотохост-агентство ТАСС

Владимир Кудрявцев, доктор психологических наук, профессор МГПУ:

— Не согласен с тем, что все так накинулись на Собчак, хотя симпатий она у меня не вызывает. Дама она не трусливая, стрессоустойчивая. Помню, как в программе "Розыгрыш" в нулевые годы она смело отбивала у хулиганов девушку. Было видно, что она не робкого десятка и, что важно, и мысли не допускает, что это телепостановка. Другое дело, что годы идут. Собчак на хайпе сделала карьеру и репутацию, стала мамой, и, вероятно, устав от хайпа, попав в аварию, хотела уйти от него, но подрастеряла стрессоустойчивость. Можно верить или не верить ее словам о том, почему она покинула место ДТП в Сочи, не дожидаясь приезда полиции. Можно верить или не верить ее словам, что ею были вызваны врачи, и она уехала, чтобы не мешать их работе и не "торговать лицом". Но очерствелость личности тут, конечно, просматривается.

Когда "сильная" Собчак не просто взяла себя в руки, но и заявила в соцсетях, что "доказывать, что я не верблюд, шайке комбинаторов из апэшечки, которые решили назначить меня на роль нового Ефремова, я ничего не буду", то это и была реакция человека, вышедшего из стресса после аварии.

Ключевой остается ее фраза в соцсетях: "Я могу помочь только связями и возможностями". Вот она квинтэссенция, может, даже самая тонкая стихия души новых элит. Они не утруждают себя проявлением человеческих качеств — сочувствия, когда тебе больно и тревожно, и хочется сочувствия. Слезы, боль, страх и стремление помочь тем, кто пострадал больше, не подделаешь. Они и есть первая реакция на стресс, который его помогает снять. Когда этого нет, возникает аргументация к связям и возможностям. И тогда уже проявление человечности кажется проявлением слабости. А оно такого рода "сильным" мира сего (отделившим себя от мира, как от слабого) — не по рангу.

Но Собчак попала в психологическую ловушку — ситуацию двойного хайпа. Теперь хайпуют СМИ, блогосфера и соцсети: то, что погибли Иванов, Петров, Сидоров затмило то, что в аварию попала дама со звучной фамилией. Эта установка на хайпротворчетсво и есть ситуация двойного хайпа, порождаемая такими личностями как Собчак. Сначала ей "плевать на людей", а потом людям — на нее.

Александр Архангельский, писатель:

— Домыслы лучше оставить при себе; что чувствовала Собчак в первые часы после аварии, нам знать не дано. То, что на видео при входе в аэропорт она не шатается и держит себя в руках, ровным счетом ничего не говорит о медицинских показателях. На публичного человека, привычного к стрессам, шок действует специфически; вместо растерянности — сосредоточенность, вместо демонстрации боли — показное спокойствие, все потом, все завтра, сейчас главное — сохранить лицо.

Параллели ложные. Ничего похожего на казус Ефремова тут нет. Что бы нам ни говорили пламенные пропагандисты. Собчак была не за рулем и не пыталась выкупить съемки с камер наблюдения. Единственное, что имеет смысл обсуждать — это "моральная развилка".

На одной чаше весов — рациональные доводы. На другой — репутационные. На третьей — этические. Как найти равновесие между ними?

Рациональные доводы. Ты заведомо ни в чем не виноват и ничем пострадавшим в данную минуту не поможешь. Скорая вызвана, а тебе лучше лечиться в Москве. И уже оттуда, поднимая связи, обеспечивать нормальные условия для всех, кто был в аварии, и "своих", и "чужих", чем участвовать в многочасовых объяснениях с кубанскими гаишниками…

Репутационные доводы. Ты в центре постоянного внимания, значительная часть твоего успеха обеспечена интересом тех самых обывателей, которые не проверяют факты, обожают домыслы и будут счастливы свергнуть тебя с вершины славы, потому что восхождение к вершине и свержение с нее — одинаково сильное зрелище. Катался на венчании в катафалке — изволь остаться рядом с раскуроченной машиной, или освободи территорию славы. Так или примерно так рассуждает часть аудитории, на которую работает звезда. И не считаться с этим, значит, тоже сильно рисковать.

Этические доводы. Все мы существа социальные, разумные и живущие в информационном обществе. Но главное, мы просто люди. И человеческое чувство говорит нам, что нужно разделить страдание с тем, кому ты не поможешь, в чьем ранении, тем более гибели, не виноват, но с кем тебя соединила судьба. И разделить можно, только оставшись. Хотя бы на какое-то время. Хотя бы до полной ясности с тем, куда их отвезут, как обеспечат помощь.

Вроде бы пришли к морально-положительному выводу. Но вспоминаем о том, что как только станет известно о звездной аварии, к месту ринутся камеры, и оттого, как ты будешь снят, как ты будешь показан, зависит и репутация, и судебные иски, и судьбы тех, кто с тобою работает, и кого не защищает звездная броня.

В общем, плохая история.

Попробуйте спросить себя: а вы бы как поступили на месте Собчак? Да, мы с вами не звезды, мы ездим в общественном транспорте. Но все-таки, все-таки? Я переадресую этот вопрос себе, и честно отвечаю: надеюсь, что решил бы остаться… Однако не знаю, что бы творилось с моей психикой и нервной системой после столкновения. Я не знаю, в какой степени мои реакции совпадали бы с моими идеалами.

Поэтому и Ксению Собчак — не сужу.

Ксения Собчак в сочинской трагедии: ступор или цинизм?Авария с участием Собчак произошла под Сочи. В ДТП погибла Екатерина Тарасова, пассажирка Volkswagen, еще два человека попали в больницу. Фото: vesti.ru

Владимир Хотиненко, кинорежиссер:

— Мне кажется, что эту историю рано комментировать. Пока в ней очевидна только сила интернет-влияния.

Но если, действительно, как рассказывает водитель Volkswagen, другие машины останавливались и люди из них подходили к умирающим на глазах и куда больше пострадавшим его пассажирам, а из Mercedes так и никто не вышел, то многим эта ситуация покажется тестовой. Тем, кто уверен, что общество должно давать на такую ситуацию жесткую моральную реакцию — бизнес перестать делать Собчак дорогие заказы, медиа — предоставлять эфиры — скажу то же самое: надо подождать. Мне лично более всего интересна как раз реакция общества на происшедшее. Но когда мы ее увидим во всей полноте, тогда и подробнее обсудим.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *